А сейчас она еще и единственная из тех, кто остался в живых.
Взгляд остановился на передней части салона: кабину оторвало от фюзеляжа, будто крышку, свинченную с бутылки, и отнесло на несколько футов в сторону. Командир экипажа и второй пилот, смешливые и общительные парни, не избежали жестокой кровавой участи.
Она сглотнула комок желчи, подступивший к горлу. Второй пилот, крепкий бородач, так деликатно помогал подняться на борт… Этот весельчак явно заигрывал, уверяя, что редко возит представительниц прекрасного пола, а если и случалась такая оказия, то они никогда еще до сего момента не выглядели как фотомодели.
Двое других пассажиров, братья среднего возраста, оставались пристегнутыми на своих местах в первом ряду. Погубил мужчин ствол дерева, вспоровший обшивку, словно консервный нож. Что ж, их семьям предстоит пережить двойную трагедию.
В полной мере осознав, что произошло, она зашлась в рыданиях, сокрушенная безысходностью и ужасом. Было страшно потерять сознание, умереть, просто перестать существовать.
Смерть попутчиков оказалась мгновенной и безболезненной. Скорее всего, они погибли прямо в момент крушения — можно сказать, повезло. А вот ей довелось вообще не пострадать, поэтому смерть придет медленно, мучительно — от жажды, голода, отсутствия самого необходимого.
Удивительно, как она вообще выжила. Похоже, за свое чудесное спасение нужно быть обязанной креслу в последнем ряду. У нее, в отличие от остальных пассажиров, в домике на Большом Медвежьем озере остался близкий человек. Прощание затянулось, и пришлось торопиться, чтобы не опоздать на самолет. Все места были уже заняты, кроме одного кресла в последнем ряду.